Дэвид Боуи – новатор, которого называют «хамелеоном рок-музыки» за постоянную смену сценических образов и музыкальных направлений: будь то элементы хард-рока на третьей работе «The Man Who Sold The World», глэм-рок, основателем которого он являлся, ритм и блюз на «Young Americans» или пост-диско на «Let´s Dance». Одни из немногих ассоциаций, связанные с именем исполнителя  яркий андрогинный Зигги Стардаст, Изможденный Белый Герцог и классический стиль Боуи поздних лет творчества. За его эпатажностью и разноплановостью прослеживается тяга к визуальному воплощению идей и настроений. Однако культовость Боуи-музыканта и несколько примечательных кинематографических работ вытеснили для многих еще одну, малоизвестную сторону артиста.



Hearts Filthy Lesson, 1995


Основным предметом в техническом колледже Бромли у 15-летнего Дэвида Джонса был дизайн. В одном интервью артист рассказывал, что жаждал добиться успеха в любой сфере искусства, и что, если бы с музыкой у него не сложилось, то он попытался бы прославиться как художник. И все же рисунок из учебной дисциплины перерос в постоянное увлечение исполнителя. Созданием собственных полотен Боуи не ограничился, впоследствии он стал коллекционером живописи.

Работы Боуи-художника относят к нео-экспрессионизму. Экспрессионисты стремились не изобразить действительность, а показать свое эмоциональное состояние, являющееся их субъективной реакцией на окружающую среду.



Evol for the Missing, 1996


Наиболее примечательная серия картин артиста связана с продолжительным пребыванием в Германии. К середине 70-х Боуи одолевает наркотическая зависимость. Он решает перебраться из Штатов в Западный Берлин, подальше от изматывающей популярности и обстановки, располагающей к наркотикам. Переезжает Боуи вместе с начинающим исполнителем Игги Попом. С Игги они были не только друзьями – Боуи спродюсировал первые два альбома артиста, а также ездил в турне в качестве клавишника.

Берлинский период жизни Дэвида Боуи характеризуется новым этапом творчества: он выпускает «Берлинскую трилогию» – полноформатные альбомы  Low (1977), Heroes (1977) и Lodger (1979). В это же время Боуи углубляется в живопись – посещает галерею в Женеве и Музей Брюке в Берлине, расширяет свою коллекцию и приступает к автобиографии. Происходит внутреннее перерождение артиста и человека, закономерно следующее за сложным отрезком жизни. Однако ощущение тревоги и затерянности оставались в душе Боуи, что видно на его картинах. Объектом изображения на нескольких его полотнах становится Игги Поп. Сейчас эти картины хранятся в Гронингенском художественном музее в Нидерландах.



I am a World Champion, 1977


Дэвид Боуи открыл себя миру как художник только в 1994 году. Это непросто далось артисту, так как написание картин долго оставалось для него личным моментом. Началось все с благотворительной деятельности. Однако Боуи понравилось наблюдать за тем, как люди приходят смотреть его работы, дискутируют, ищут заложенные в них смыслы. Для музыканта, который привык видеть своих зрителей со сцены во время концертных шоу, это ощущение было совершенно новым. Конечно, его художественная деятельность получила широкий резонанс, потому что его имя к середине 90-х знал практически каждый по обе стороны океана. Но изобразительное искусство не было мимолетной прихотью Боуи, оно сопровождало его всю жизнь. Часть людей скептически отнеслась к работам артиста – они считали, что нельзя быть одновременно всемирно известным музыкантом и художником. Громкое имя в сфере живописи Дэвид Боуи не приобрел – для многих эта сторона его личности осталась неизвестной, но при этом работы Боуи разошлись по частным коллекциям и музеям.



DHead, 1994


У Боуи есть большая серия портретов «DHead», которую он дополнял в течение двадцати лет и представил также в 1994 году. Серия картин «Южная Африка» – репрезентация его мыслей о мифологическом восприятии первыми африканскими племенами белого человека. Поводом послужила поездка в ЮАР в 1995 году, откуда родом его вторая жена, супермодель Иман. Музыкант нередко писал автопортреты. Наиболее характерная работа была написана им в 1996 году. Боуи изобразил себя в анфас с фирменным острым взглядом, направленным слегка исподлобья. Боуи также стал автором обложки своего альбома «Outside», выпущенного в 1995 году.



Серия «South Africa», изображение слева «Ancestor», справа – «Ancestor II»


На стиль и технику Дэвида Боуи сильнейшее влияние оказали европейские художники-авангардисты. Особое восхищение у него вызывали работы англичан Фрэнка Ауэрбаха, Дэвида Бомберга и француза Франсиса Пикабии. Имена художников фигурировали и в текстах его музыкальных композиций. В треке «Unwashed and Slightly Dazed» есть строчки: And you're sick from your ears / To the red parquet floor / And the Braque on the wall / Slides down your front (Жорж Брак – французский художник, сыгравший значительную роль в становлении кубизма). В «Joe the Lion» слова «Nail me to my car and I’ll tell you who you are» – аллюзия на перфоманс американского концептуального художника Криса Бурдена, когда он несколько минут был «распят» на Фольксвагене Жуке, обе его руки были прибиты к автомобилю. А к созданию образа для обложки альбома Heroes исполнителя вдохновила картина немецкого экспрессиониста Эриха Хеккеля «Roquairol». С получившейся фотографии Боуи затем написал автопортрет.



Make-up study, sketch 


Коллекция музыканта постоянно пополнялась, и состояла в основном из полотен британских художников двадцатого столетия, не слишком громких имен для широкой аудитории: Грэхем Сазерленд, Леон Коссоф и множество других. Однако Боуи также владел парой работ Тинторетто и одним Рубенсом. После смерти исполнителя в 2016 году были организованы выставки его коллекций по всему миру, которые привлекли внимание десятков тысяч людей. В ноябре того же года картины были распроданы на аукционе в Лондоне. Самой дорогостоящей оказалась «Сила воздуха» Жан-Мишеля Баския, которая была продана за 7,1 миллиона фунтов стерлингов. Дэвид Боуи любил творчество американского нео-экспрессиониста, влияние которого также чувствуется на его полотнах. После ранней смерти Баскии Дэвид Боуи сыграл в фильме по его биографии роль Энди Уорхола. 



Self portrait, 1996


Изобразительное искусство и Дэвид Боуи всегда были неразрывны. Оно помогало ему выразить то, что порой он не мог изложить в музыке. В интервью 1998 года для The New York Times Боуи говорил: «Изобразительное искусство – единственная вещь, которой я хотел бы обладать. Оно всегда было для меня регулярной пищей. Оно может изменить то, как я чувствую себя по утрам».

Автор текста: Алина Ватанабэ


Starcardigan!

Next Project

See More